Знакомство с миром

И дым отечества нам сладок и приятен Г. Державин Я родился в Москве. Люблю родину и с уважением отношусь к ее истории. Но почему-то всегда и от всех, включая моих родителей, я слышу, что за границей жизнь человека была и будет лучше. Такое общее мнение россиян, при всей их любви к отечеству, меня несколько разочаровывает.

Недавно по туристической путевке я побывал в Израиле. Честно скажу, что ехал за границу с мыслью удостовериться в суждениях моих соотечественников насчет “где лучше”. Две вещи более всего поразили меня в дни пребывания

в Израиле: огромная свалка-гора по дороге из Тель-Авива в Иерусалим и район южного Тель-Авива. Москва, скажем прямо, не самый образцовый город по чистоте, но мне показалось, что по этим параметрам мы не очень отстаем от Тель-Авива.

И даже в каком-то смысле помогаем израильтянам наводить чистоту в лице множества русскоязычных дворников. Я люблю городской ландшафт. Иногда я чувствую потребность просто побродить по улочкам старой Москвы с ее украшенными лепниной старинными особняками, усадьбами, храмами. Все-таки архитектура много значит даже в повседневности.

Израильский городской ландшафт мне не очень понравился. Представьте себе множество трех – и четырехэтажных домов четырехугольной формы. Все они опоясаны одинаково серыми жалюзи, заменяющими окна и балконные двери.

Итак, сваи – узкая полоска бетона, широкая полоса щита с жалюзи – снова полоска бетона. И такой вид из окна автобуса на протяжении 50 километров. “Если весь Израиль состоит их таких одинаковых домов, это очень скучно”, – подумал я и поделился впечатлениями со своим соседом. Он оказался эрудированным парнем.

Вот что он мне в связи с этим рассказал. Во время основания государства Израиль в Тель-Авиве были десятки улиц – целый огромный район, по сути дела, город, – застроенных прекрасными с архитектурной точки зрения домами в стиле модерн и постмодерн. Эти здания сорок лет планомерно разрушались, подвергались нивелированию, превращались в руины.

Подобное происходило и в бывшем СССР. Большевики жаждали экспериментов, сметали храмы, возводили новые безликие города с примитивной кубической архитектурой. Я очень удивился такому сравнению Израиля с бывшим СССР и спросил: “Ну а как же прекрасная архитектура Иерусалима, которой ездят любоваться со всех уголков мира?” На что он мне ответил: “Иерусалим существует как эталон, если бы в Израиле был другой, равный по значению и уникальности культурный и духовный центр, это бы снизило значение и того и другого”. Честно говоря, мне не понравилось, что мой сосед объясняет огрехи архитектуры политикой.

Я свернул разговор и положился на личные впечатления. Кстати, они были не такими уж и серыми.



Знакомство с миром