Жизнеутверждающая сила романа “Сто лет одиночества”

К тому времени, когда роман “Сто лет одиночества” вышел первым изданием, его автор прожил на свете без малого сорок трудных, беспокойных, порой мучительных лет. В книге показана не вся история страны, а лишь наиболее острые ее моменты, характерные не только для Колумбии, но и для других государств Латинской Америки. Габриель Гарсиа Маркес не ставит себе цель отобразить в художественной форме историю гражданских войн своей родины. Трагическое одиночество, присущее членам семейства Буэндиа, – это исторически сложившаяся национальная

черта, особенность народа, живущего в стране с частой и резкой сменой климатических условий, где полуфеодальные формы эксплуатации человека совмещаются с формами развитого капитализма.

Одиночество – наследственная черта, родовой признак семьи Буэндиа, но мы видим, что, хотя члены этой семьи с пеленок наделены “одиноким видом”, тем не менее замыкаются в своем одиночестве не сразу, а в результате различных жизненных обстоятельств. Герои романа, за редкими исключениями, сильные личности, наделенные жизненной волей, бурными страстями и недюжинной энергией. Все разнообразие персонажей романа, каждый из которых имеет свое собственное лицо, связано художником в единый узел. Так, жизненная сила Урсулы Игуаран через столетие вспыхивает в ее правнучке Амаранте Урсуле, сближая образы этих двух женщин, одна из которых начинает род Буэндиа, а другая завершает его. “Сто лет одиночества” – своеобразная энциклопедия любовного чувства, в которой описаны все его разновидности.

В романе грани между фантастическим и реальным стерты. В нем есть и утопия, отнесенная автором в доисторические, полусказочные времена. Чудеса, предсказания, привидения, словом, всяческая фантастика являются одним из главных компонентов содержания романа.

Гуманизм Гарсиа Маркеса активен, исполнен призыва к борьбе. Он твердо знает: наихудшее, что может случиться с человеком, – это потеря мужества, воли, забвение прошлого, смирение перед злом. В этом подлинная народность романа “Сто лет одиночества”, его жизнеутверждающая сила.



Жизнеутверждающая сила романа “Сто лет одиночества”