Письмо и язык

Письменность развивается, эволюционирует, но тем не менее сравнивать и оценивать, какое письмо лучше, не стоит. Во-первых, как мы видели, различные типы письма могут по-разному подходить к тому или иному языковому строю. Словесные письменности удобнее для языков с незначительным словоизменением. Слоговые подходят для языков с простой структурой слога (тогда и слогов, и письменных знаков оказывается немного). Очень часто изменения письма начинались, когда письмо “пересаживали” на почву нового, неподходящего языка, как это было с финикийским

письмом, заимствованным греками.

Во-вторых, за системой письма стоят не просто звуки языка, а история и культура.

Именно поэтому с таким трудом проходят небольшие реформы графики и орфографии. Конечно, их проводят для удобства пишущих и читающих, но страдают от этого прежде всего образованные носители языка, привыкшие к определенной графике и орфографии. Многие русские писатели не приняли реформы письма 1917-1918 гг. и в эмиграции продолжали издавать книги в старой орфографии (на этом настаивал, в частности, Иван Алексеевич Бунин). Так что едва ли стоит ожидать в ближайшем будущем повального перехода всех языков на алфавитное письмо (например, на латиницу).

Чтобы сохранить традицию и культуру, многие народы готовы терпеть некоторые неудобства. Практически не допускают никаких графических реформ англичане, именно поэтому их некогда алфавитное письмо может считаться алфавитным только с большой натяжкой. Действительно, как соотносятся буквы и звуки в английском слове knight – [najt]? Но не считать же английское письмо иероглифическим! Все эти вопросы так или иначе учитывает теория письма, которая состоит из двух частей.

Связь между письменными знаками и единицами языка изучает грамматология (в 1952 г. этот термин ввел американский лингвист Игнас Джей Гельб, который и определил эту область как отдельную науку).

Самим же начертанием знаков занимаются палеография и эпиграфика (если речь идет о надписях, высеченных на твердом материале). Так, например, грамматологические познания могут помочь, если нужно создать письменность для бесписьменного народа, а сведения о клинообразной форме знаков, их происхождении и способе нанесения относятся к палеографии. Некоторые культуры придают форме знаков особое значение.

В Китае каллиграфия (умение красиво писать) считается искусством: иероглифов много, они сложны, и небрежный почерк сделает текст нечитаемым. Напротив, тот, кто некрасиво пишет по-русски, едва ли будет от этого особенно страдать: написанное буквами почти всегда можно разобрать. Как бы ни жаловались современные школьники на коварство русской орфографии, им все же приходится легче, чем их прабабушкам и прадедушкам, заучивавшим наизусть списки исключений с буквой “ять”.

Несколько реформ русской орфографии значительно ее упростили.

Гораздо труднее английским школьникам. Существенной перестройке английская орфография подвергалась лишь однажды – в XI в., после нормандского завоевания. Расхождения в произношении и написании отмечаются в XV столетии, когда появились первые печатные английские книги. В наши дни эта разница настолько велика, что про английскую орфографию шутят: “Пишется Манчестер, читается Ливерпуль”.

Известна и другая шутка, принадлежащая Бернарду Шоу: абсурдность английского правописания такова, что слово fish (“рыба”) могло бы выглядеть и как ghoti, так как звук [f] можно записать буквами gh, как в enough, звук [i] – o, как в women, звук [ ] – ti, как в nation. Хорошо известна легенда о том, почему французская орфография так громоздка. Средневековые грамотеи подрабатывали на рынках тем, что составляли письма на заказ и брали плату за каждую букву.

Якобы поэтому, чтобы удлинить текст, они нередко добавляли к словам лишние нечитаемые буквы. Бернард Шоу содействовал упрощению английской орфографии весьма оригинальным способом: он оставил по завещанию премию в 10 тыс. фунтов стерлингов тому, кто предложит новую орфографию для английского языка. В 1959 г. в Англии разработали алфавит для начинающих читать, включавший 44 знака на основе английских букв. Его автор – Джеймс Питман, внук изобретателя одной из распространенных систем стенографии. Этот алфавит как вспомогательный при обучении чтению ввели в порядке эксперимента в некоторых начальных школах Англии.

Вот как выглядит вывеска одной из таких школ: Rokseth Priemery Skwl (“Roxeth Primary School”).

Результаты эксперимента оказались неоднозначными. Одни учителя положительно оценивали новшество, другие же посчитали, что это лишь заморочит детям голову. Идею вспомогательного алфавита использовали и в Китае, где проблема орфографии стоит особенно остро. В китайском письме около 50 тыс. иероглифов, из которых активно употребляются 5-7 тыс. С XVII в. предпринимались попытки введения алфавита.

В 1958 г. был принят единый китайский алфавит на латинской основе из 26 букв. Его применяют на почте, телеграфе, в рекламе, учебных текстах. Однако всеобщий переход с иероглифики на новый алфавит пока что невозможен.

Китайский язык объединяет множество диалектов, настолько различающихся, что жители севера не понимают жителей юга, а иероглифическое письмо понятно всем грамотным китайцам! Переход на новый алфавит станет возможным, только если повсюду в Китае утвердится единый литературный язык. Проблема еще и в том, что отказ от традиционной системы письма потребует перевода на новую систему всей многовековой литературы этого народа. И все же переход к алфавитному письму для китайцев – неотложная задача. Ведь из-за того что овладеть китайской письменностью очень трудно, образование по-прежнему доступно немногим.

Необходимо сделать письмо демократичным, а для этого нужна реформа. Такие реформы были проведены во Вьетнаме (1918 г.), в Северной Корее (1947 г.), в Южной Корее (1973 г.). Ранее в этих странах пользовались китайской иероглификой.

Теперь же вьетнамцы пишут латиницей, а в Корее ввели собственное слоговое письмо.

Эффективную реформу письма, ограничившую употребление иероглифов, провели в Японии в 1946 г. здесь были разработаны правила смешанной записи слов – иероглификой и звуковым письмом. В результате старый книжно-письменный язык сменился более демократичным, современным. Пушкин когда-то назвал орфографию “геральдикой” письма.

Чем изощреннее, причудливее написания, тем аристократичнее письмо. Постичь его правила нелегко, это доступно только элите, которая оберегает тайны от непосвященных. И напротив, демократичное письмо требует простоты, ясности. Такое письмо доступно каждому и делает знания достоянием всех. Некоторые письменности были изобретены, а другие – и таких большинство – появились в результате постепенной и долгой эволюции.

Среди изобретенных, так называемых авторских письменностей, – славянское письмо, армянское, грузинское… Армянское письмо было создано, как и некоторые другие письменности, чтобы переводить богослужение и Священное писание на родной язык. Оно появилось в начале V столетия, в период борьбы армян за политическую и духовную независимость от Персии и Византии.

Армянский алфавит разработал армянский просветитель епископ Месроп Маштоц (361 – 440).Его жизни и истории создания армянской письменности посвящено “Житие Маштоца”, написанное Корюном – одним из его учеников. Однако история письма еще не закончена. И в современном мире люди изобретают письмо. Так, в первой половине XIX в. индеец племени чероки Секвойя, будучи неграмотным (он не умел ни читать, ни писать по-английски, но, конечно, знал о существовании книг), придумал письмо для своего народа.

Сначала он создал словесное письмо, но затем пришел к идее слогового письма, заимствовав при этом форму (только форму!) английских букв. В конце XIX столетия в Камеруне (Западная Африка) правитель государства Бамум Нджойя изобрел письмо для языка бамум – изначально также словесное, но затем слоговое с элементами буквенного. На территории России словесное письмо изобрел чукотский пастух Теневиль, но им пользовались только его родственники и знакомые.

В бывшем Советском Союзе для многих языков были созданы письменности на базе русского алфавита. Над ними работал коллектив ученых-лингвистов. Изобретение новой письменности – это великий акт творчества, часто определяющий культурное и политическое развитие народа (конечно, в том случае, если эта письменность распространилась и сохранилась).

Создателей письменностей почитают, причисляют к лику святых… иногда честь создания алфавита приписывают великим правителям, хотя они редко создают что-либо сами. Про большинство письменностей нельзя сказать, что их кто-то изобрел. Например, греческое или китайское письмо никто не придумал; оно создавалось и совершенствовалось в течении долгих веков многими людьми. Да и у письма в целом, насколько можно судить, единственного создателя не было, как у колеса и многих других важных для человечества изобретений.

Обычно мы задумываемся о языке, только если нужно написать текст без ошибок или пообщаться с иностранцами.

“Ничто для нас столь обыкновенно, ничто столь просто не кажется, как речь и письмо наши, – писал в XVIII столетии Александр Николаевич Радищев, – но в самом существе ничто столь удивительно есть, как эти самые речь и письмо…” Человек, который задумался о родном языке, чем-то похож на рыбу, пытающуюся уяснить себе свойства воды. Рыба не может жить вне воды, и человек не может оставаться человеком вне языка. Родной язык для личности человека – примерно тоже, что воздух для его тела. А овладение новыми, незнакомыми языками сродни покорению чуждых стихий, которые со временем становятся неотъемлемой частью существа индивида…

На языке мы думаем, общаемся, творим, принимаем решения, и если несвободное дыхание – угроза жизни, то несвободное владение языком – угроза личности. А теперь лишь представьте, что человек наделен языком, но лишен письменности.

Я думаю, каждому ясно, что без письма рушится фундамент образования, а без последнего и сам человек остается лишь безвольной щепкой, вынужденной мотаться по воле волн, поскольку нет возможности рассчитывать на продуктивный опыт предыдущих поколений. Таким образом изобретение письменности является необходимой ступенью к повышению социальной организации живого существа, дающей возможность к дальнейшему прогрессу и совершенствованию на пути вверх от обезьяны к Человеку.



Письмо и язык