Немецкая поэтическая культура

Немецкая литература эпохи Просвещения развивалась в исключительно сложных и трудных условиях. Германия и в XVIII столетии продолжала оставаться страной феодальной, экономически и политически отсталой, раздробленной. Просветительская идеология утверждалась здесь неравномерно.

В первой половине века процесс общественного развития был замедленным, носил затяжной характер. Лишь с середины столетия, а более интенсивно с 1770-х годов, в связи с экономическим и общественным подъемом и активным политическим и культурным воздействием извне, шедшим,

в частности, из Франции и Англии, возникают условия для “ускоренного” развития литературы.

В творчестве выдающихся писателей и мыслителей – Винкельмана и Лессинга, Гердера, Гете и Шиллера, а также их соратников – искусство и эстетическая теория Просвещения достигают расцвета. Более чем когда-либо немецкая литература теперь вносит огромный “вклад, в сокровищницу европейской культуры.

Однако немецкая литература XVIII в. не сразу нашла путь к нации и народу. На раннем ее этапе, носившем в основном подражательный характер, преобладали догматика и схоластика, “галломания” подавляла национальные элементы. Первые просветители испытывали на себе влияние политического застоя, сепаратизма, неразвитости общественных сил.

Умеренные идеологи бюргерского просветительства и их нравоучительные журналы порицали всякое проявление бунтарства, ограничивались принципами благочестия, надеждами на волю “добрых” и “просвещенных” монархов.

Ранний классицизм (школа Готшеда) был скован нормативной поэтикой. Да! и первая оппозиция против догматики классицистской “школы разума” ратовала не столько за утверждение в искусстве принципов сенсуалистской философии, сколько за религиозное чувство. Недаром, оценивая эти явления в немецкой литературе, А. И. Герцен называл их “поэтико-схоластическими” и “рассудочно-мистическими”.

Практическая деятельность первых писателей буржуазно-демократического направления (Лисков, Шнабель) проявлялась еще в слабой степени.

Подлинное просвещение Кант (в трактате “Что такое просвещение?”, 1784) связывал с “выходом человека из добровольного несовершеннолетия”. О “совершеннолетии” немецкой литературы свидетельствовала уже новая эпоха, начавшаяся с Лессинга. В немецкой классической философии и эстетике, литературе и искусстве происходит сложный процесс диалектического сочетания начал – рационалистического и чувственного, интеллектуального и эмоционального.

При этом “обогащаются” основные направления в литературе – классицистское и сентиментальное, романтическое и реалистическое, достигающие слияния и необыкновенного расцвета в универсальном творчестве Гете. Винкельман и Лессинг, Гердер, Гете и Шиллер блестяще выполнили задачу развития “национальных элементов в общечеловеческие”, хотя и они еще действовали преимущественно “на поле искусства – и науки”, отчего и тогда еще “народ не понимал своих учителей”. Практическая деятельность немецких публицистов и писателей станет возможной уже на исходе просветительского движения, под мощным воздействием событий и идей Французской революции.

По образному выражению Энгельса, Французская революция, “точно молния” ударила в хаос, именовавшийся Германией, и в пору, когда в стране “все прогнило, расшаталось, готово было рухнуть”, всеобщее возмущение Еыразили передовые деятели национальной культуры. “И только отечественная литература, – писал Энгельс, – подавала надежду на лучшее будущее. Эта позорная в политическом и социальном отношении эпоха была в то же время великой эпохой немецкой литературы”.

Бегство же в “идеальные сферы” немецких ученых и писателей (от Винкельмана до Гете и Шиллера) было связано со стремлением уберечь культуру и искусство от тлетворного влияния собственнической идеологии, выработать новые эстетические критерии. Возрождение интереса Винкельмана к здоровому, “языческому” началу античности носило уже иной характер, нежели у “готшедианцев”. Его клас-сицистский идеал не догма плоского рационализма, а прекрасное в человеке, высокая гражданственность и гуманизм.

Процесс развития реализма в немецкой литературе, от творчества Лессинга и до позднего творчества Гете и Шиллера, проходит несколько стадий. Для драматургии и эстетической теории Лессинга характерно главным образом обращение к реальным фактам действительности, утверждение современной тематики. Это были поистине выдающиеся документы эпохи, обличавшие Социальные нравы, пороки и деспотизм.

Но уже начиная с творчества Лессинга, в немецкой литературе находит воплощение характерный для произведений просветителей “двойной сюжет”: наряду с правдивой картиной “прозы” жизни усиливаются поиски новых социальных и эстетических ценностей, внесословного положительного героя, и здесь “естественный человек” трактуется в винкельмановской традиции как “человек вообще”.

Усиление буржуазных отношений вызывает кризис просветительской идеологии, ощутимые признаки которого обозначаются уже с начала 1770-х годов. На литературной арене утверждается сентиментализм как реакция на абстрактность и рассудочность классицизма и как выражение живого интереса к нуждам и чаяниям “третьего сословия”, сочувствия к простым людям – не только к “слугам” (они изображались в литературе и прежде, в частности в “слезливой” драме), но и к угнетенным вообще.

И все же штюрмерство, подобно европейскому сентиментализму, не было течением единым как по социально-политическим и теоретическим принципам, так и по творческим установкам. Наиболее радикальные писатели, продолжатели традиций Лессинга и Руссо, были выразителями буржуазно-демократической оппозиционности. Гердер, Гете, Шиллер и их соратники поистине выражали “дух протеста” (Ф.

Энгельс). Их критицизм связан с дальнейшим развитием реализма в немецкой литературе, а идеал сильного человека, цельной личности, богатство ее духовного мира определены стремлением выразить принципы свободы. В их искусстве, в традиции Ренессанса достигается единство человека (родового, типичного) и личности (особенной, индивидуальной). Другие – поэты и мыслители “чувства и веры” – ограничивались пассивной позицией, моральной критикой отдельных сторон действительности, религиозной восторженностью. Для них характерны абстрактно-романтические формы изображения, усиливающиеся позже у писателей предромантизма (Ф.

Якоби, В. Гейнзе и др.).

На раннем этапе их классицизма проступает известная созерцательность; особенно привлекательным кажется им идеал красоты, немыслимый в современных условиях. Позже оба писателя даже в произведениях на античные сюжеты-в соответствии с выработанными ими историческими принципами – попытаются не только более объективно оценить действительность и художественные творения прошлого, но главным образом решать возникающие проблемы современности. И именно в этих случаях в “классике” Гете и Шиллера ведущую роль будет играть универсальное философское и художественное обобщение, которое достигнет своей вершины в гетевском “Фаусте”.

Отказ от штюрмерства не лишил прэзию Гете “языческой” чувственности, ощущения радости бытия. И все же источником его вдохновения отныне становится не “сырая материя” – природа, а человек – венец ее творения. Но человек не “сам по себе”, а частица общественного коллектива, выразитель его лучших чаяний.

По признанию самого Гете, его не случайно волновали мысли об античности – поре, когда “народ был более народом”.

Дальнейший путь Шиллера и Гете связан с общей эволюцией их мировоззрения и творчества на рубеже столетий под влиянием новых исторических событий, в первую очередь Французской революции. Просвещение и в Германии сменяется новой эпохой исторического развития. С конца XVIII в. в новый этап вступает вся национальная литература, в которой ведущую роль начинает играть романтизм.

Сложными путями идет развитие немецкой реалистической литературы. Отзвуки просветительской традиции зашшают еще существенное место в литературном процессе – в сатирических афоризмах Г. X. Лихтенберга, в художественно-публицистическом творчестве писателей революционной и послереволюционной поры (Г. Форстер, И. Г. Кампе, А. Клотц, И. Г. Зейме и др.), во многом уже выходящих за пределы просветительской идеологии и культуры.

Но центральное место в нем занимает позднее творчество Гете.



Немецкая поэтическая культура