Мои размышления о русской поэзии

Поэзия – это не “лучшие слова в лучшем

Порядке”, это – высшая форма существования языка.

И. Бродский

Русская поэзия, русские поэты… “Поэт в России больше чем поэт”, – эти слова Е. Евтушенко понятны каждому, кто знаком с русской поэтической литературой, с судьбой русских поэтов. Действительно, своими произведениями, своей общественной деятельностью поэты на Руси испокон веков выполняли долг перед своим народом: передавали людям огромное разнообразие мыслей и чувств, формировали общественное мнение, были борцами

за свободу и братство, болели душой за народ, являлись совестью нации.

А. С. Пушкин – яркое тому подтверждение. Его “Послание в Сибирь” выражало мнение прогрессивной части общества оказавшимся в ссылке декабристам. М. Лермонтов написал “Смерть Поэта”, где звучали резкие высказывания в адрес стоящих у трона палачей “свободы, гения и славы”.

А. А. Ахматова в “Реквиеме” выразила боль и гнев, от которых задыхались не только стоящие у ворот тюрем безмолвные толпы народа, задыхалась вся страна, парализованная страхом в годы сталинских репрессий. Таких примеров общественного звучания русского поэтического слова можно привести бесчисленное множество.

Действительно: “Поэт в России больше чем поэт”.

Общественное и политическое звучание стихов – это все-таки, по-моему, не самое главное в поэзии, хотя и немаловажное. Читатель ищет в поэтических строчках пищу для чувств, для эмоционального сопереживания с автором. Поэтому пушкинские строки: “…печаль моя светла, печаль моя полна тобою”, “…мне грустно от того, что весело тебе”, “…ах, обмануть меня нетрудно: я сам обманываться рад”; ахматовские: “Я научилась просто, мудро жить, смотреть на небо и молиться Богу”, “…одной надеждой меньше стало, одною песней больше будет…” – они переживут века и будут близки и понятны грядущим поколениям.

А вот строчки о падении оков и о том, что “темницы рухнут, и свобода вас встретит радостно у входа”, или о “громыхании черных марусь” через века будут, конечно, интересны, но без подробного комментария их могут и не понять.

Стихи русских поэтов всегда очень точно и выразительно говорили о дружбе и любви, о ненависти и измене, о добре и зле; очень лирично описывали родную природу, с глубокой нежностью и состраданием – “братьев наших меньших”. В поэзии Пушкина и Лермонтова, Тютчева и Фета, Есенина и Блока, Ахматовой и Цветаевой, Пастернака и Бродского, Евтушенко и Вознесенского, у наших бардов В. Высоцкого, Ю. Визбора, Б. Окуджавы каждый читатель найдет созвучную своим чувствам тему или просто любимое стихотворение, будет восхищаться внешней простотой и внутренней глубиной поэтических строк, метким сравнением, легкостью рифмы… Иногда даже трудно понять, что поразило больше всего: мысль? ритмика? музыкальность стиха? Ответ один: все вместе. Не надо алгеброй поверять гармонию.

Поэзия не подлежит анатомированию. Она или ударяет по нервам, заставляя громче биться сердце, или возвышает душу и чувства, или просто дарит наслаждение и радость. Чаще все вместе, если это настоящая поэзия, которая есть “высшая форма существования языка”.

В заключение я хотел бы назвать свое любимое стихотворение. Им является стихотворение М. Ю. Лермонтова “Благодарность”, написанное поэтом в 26 лет. Через год его уже не стало… Вот строки, которые запали мне в душу и запомнились на всю жизнь:

За все, за все тебя благодарю я:

За тайные мучения страстей.

За горечь слез, отраву поцелуя,

За месть врагов и клевету друзей,

За жар души, растраченный в пустыне,

За все, чем я обманут в жизни был.

Устрой лишь так, чтобы тебя отныне

Недолго я еще благодарил.

Это я и считаю поэзией – “высшей формой существования языка”.



Мои размышления о русской поэзии