Краткое содержание “Венера в мехах” Захер-Мазоха

Леопольд фон Захер-Мазох Произведение “Венера в мехах”

Венера простужена. Разглагольствуя о холодности Европы и европейцев, она беспрестанно чихает и кутает мраморные плечи в темные собольи меха. “Чем грубее женщина будет обращаться с мужчиной, тем больше будет она им любима и боготворима”. Приятная собеседница! Однако надо просыпаться – Северин уже ждет к чаю.

“Странный сон!” – говорит Северин. Странный Северин! Тридцатилетний педант, живущий по часам, термометру, барометру, Гиппократу, Канту. но иногда вдруг

настигаемый бешеными приступами страстности. Странный дом: скелеты, чучела, гипсы, картины, на картине – она: Венера в мехах.

Вместо объяснений Северин достает рукопись, и во все время, пока мы читаем “Исповедь сверхчувственного”, сидит к нам спиной у камина, грезя. Перед нами – слегка подправленный дневник, начатый на карпатском курорте скуки ради. Гоголь, головная боль, амуры. – ах, друг Северин! Ты во всем дилетант!

Курорт почти безлюден. Заслуживают внимания только молодая вдова с верхнего этажа и статуя Венеры в саду. Лунная ночь, вдова в саду, это она, Венера! Нет, ее зовут Ванда фон Дунаева.

Ванда дает своей каменной предшественнице поносить свой меховой плащ и предлагает изумленному Северину стать ее рабом, шутом, ее игрушкой. Северин готов на все! Они проводят вместе дни напролет.

Он живо рассказывает ей о своем детстве, о троюродной тетке в меховой кацавейке, однажды высекшей его – о, какое наслаждение! – розгами; он читает ей лекции о художниках, писавших женщин в мехах, о легендарных мазохистах, о великих сладострастницах. Ванда заметно возбуждена. Несколько дней спустя Ванда предстает перед потрясенным Севе-рином в горностаевой кацавейке с хлыстом в руках. Удар. Сострадание. “Бей меня без всякой жалости!” Град ударов. “Прочь с глаз моих, раб!”

Мучительные дни – высокомерная холодность Ванды, редкие ласки, долгие разлуки: добровольный раб должен являться к госпоже только по звонку. Северин – слишком благородное имя для слуги. Теперь он – Григорий. “Мы едем в Италию, Григорий”.

Госпожа едет первым классом; укутав ей ноги меховым одеялом, слуга удаляется в свой, третий. Флоренция, роскошный замок, расписной – Самсон и Далила – потолок, соболий плащ, документ – договор (любознательный читатель найдет в приложениях к роману аналогичный “Договор между г-жой Фанни фон Пистор и Леопольдом фон Захер-Мазохом” ). “Госпожа Дунаева вправе мучить его по первой своей прихоти или даже убить его, если ей это вздумается”. Северин скрепляет этот необычный договор и пишет под диктовку Ванды записку о своем добровольном уходе из жизни. Теперь его судьба – в ее прелестных пухленьких ручках.

Далила в меховом плаще склоняется над влюбленным Самсоном. За свою преданность Северин вознагражден кровавой поркой и месяцем изгнания. Усталый раб садовничает, прекрасная госпожа делает визиты. Через месяц слуга Григорий наконец приступает к своим обязанностям: прислуживает гостям за обедом, получая оплеухи за неловкость, разносит письма госпожи мужчинам, читает ей вслух “Манон Леско”, по ее приказу осыпает ее лицо и грудь поцелуями и – “Ты можешь быть всем, чем я захочу, – вещью, животным!.” – влачит плуг по маисовому полю, понукаемый Вандиными горничными-негритянками.

Госпожа наблюдает за этим зрелищем издали. Новая жертва “Львовской Венеры” (Ванда – землячка Захер-Мазоха) – немец-художник. Он пишет ее в мехах на голое тело, попирающей ногой лежащего раба.

Он называет свою картину “Венера в мехах”, как это кому-то ни покажется странным. .Прогулка в парке. Ванда (фиолетовый бархат, горностаевая опушка) правит лошадьми сама, сидя на козлах.

Навстречу на стройном горячем вороном – Аполлон в меховой куртке. Их взгляды встречаются. Григорий получает нетерпеливый приказ: узнать о всаднике все!

Слуга докладывает Ванде-Венере: Аполлон – грек, его зовут Алексей Пападополис, он храбр и жесток, молод и свободен. Ванда теряет сон. Раб пытается бежать, раб хочет лишить себя жизни, раб кидается к реке. Пошлый дилетант!

К тому же его жизнь ему не принадлежит. Насквозь промокший, Северин-Григорий ходит вокруг дома госпожи, он видит их вместе – богиню и бога: Аполлон взмахивает хлыстом и, разгневанный, уходит. Венера дрожит: “Я люблю его так, как никогда никого не любила. Я могу заставить тебя быть его рабом”. Раб взбешен.

Немало лести и ласк расточает Ванда, чтобы – “Мы уезжаем сегодня ночью” – успокоить его и – “Ты совсем холоден, я чуточку похлещу тебя” – связать ему руки. И в то же мгновенье полог ее кровати раздвинулся, и показалась черная курчавая голова красавца грека. Аполлон сдирал с Марсия кожу.

Венера смеялась, складывая меха в чемодан и облачаясь в дорожную шубу. После первых ударов раб испытал постыдное наслажденье. Потом, когда кровь залила спину, наслажденье отступило перед стыдом и гневом. Стук дверцы экипажа, стук копыт, стук колес.

Все кончено. А потом?. Потом – два года мирных трудов в отцовском поместье и письмо Ванды: “Я любила вас Но вы сами задушили это чувство своей фантастической преданностью Я нашла того сильного мужчину, которого искала. Он пал на дуэли Я живу в Париже жизнью Аспазии. Примите на память обо мне подарок Венера в мехах”.

Вместе с письмом посыльный принес небольшой ящик. С улыбкой – “Лечение было жестоко, но я выздоровел” – Северин извлек из него картину бедного немца.



Краткое содержание “Венера в мехах” Захер-Мазоха