Краткое содержание Маятник Фуко Эко

Маятник Фуко

Завязка этого романа известного итальянского писателя, филолога и историка литературы приходится на начало семидесятых годов XX в., время, когда в Италии еще бушевали молодежные бунты. Однако “политическим выбором” рассказчика, студента Миланского университета Казобона, становится, по его собственным словам, филология: “Я пришел к этому как человек, который смело берет в руки тексты речей об истине, готовясь править их”. У него завязывается дружба с научным редактором издательства “Гарамон” Бельбо и его сослуживцем

Диоталлеви, которой не мешает разница в возрасте; их объединяет интерес к загадкам человеческого разума и к средневековью.

Казобон пишет диссертацию о тамплиерах; перед глазами читателя проходит история этого рыцарского братства, его возникновения, участия в крестовых походах, обстоятельства судебного процесса, завершившегося казнью руководителей ордена и его роспуском.

Далее роман вступает в область гипотез – Казобон с друзьями пытаются проследить посмертную судьбу ордена рыцарей Храма. Отправной точкой для их усилий служит появление в издательстве отставного полковника, уверенного, что он обнаружил зашифрованный План рыцарей ордена, план тайного заговора, замысел реванша, рассчитанного на века. Через день полковник исчезает бесследно; предполагается, что он убит; само это происшествие либо неприятный осадок, оставшийся от него, разлучает Казобона с друзьями.

Разлука затягивается на несколько лет: закончив университет и защитив диплом, он уезжает в Бразилию преподавателем итальянского языка.

Непосредственной причиной отъезда является его любовь к местной уроженке Ампаро, красавице полукровке, проникнутой идеями Маркса и пафосом рационального объяснения мира. Однако сама магическая атмосфера страны и необычные встречи, которые с труднообъяснимым упорством подкидывает ему судьба, заставляют Казобона пока еще почти незаметно для себя самого проделывать обратную эволюцию: преимущества рациональных истолкований представляются ему все менее очевидными. Он снова пытается изучать историю древних культов и герметических учений, приобщая к своим занятиям и скептически настроенную Ампаро; его притягивает земля колдунов – Байя, в той же степени, что и лекция о розенкрейцерах, читаемая соотечественником-итальянцем, по всем признакам – одним из тех шарлатанов, о многочисленности которых ему еще только предстоит догадаться.

Его усилия по проникновению в природу таинственного приносят свои плоды, но для него они оказываются горькими: во время магического обряда, участвовать в котором в знак особого расположения они были приглашены, Ампаро против собственной воли впадает в транс и, очнувшись, не может простить этого ни себе, ни ему. Проведя в Бразилии после этого еще год, Казобон возвращается.

В Милане он снова встречается с Бельбо и через него получает приглашение сотрудничать в издательстве “Гарамон”. Сначала речь идет о составлении научной энциклопедии металлов, но вскоре область его интересов существенно расширяется, опять захватывая сферу таинственного и эзотерического; он признается себе в том, что ему вообще становится все труднее отделять мир магии от мира науки: люди, о которых еще в школе ему говорили, что они несли свет математики и физики в дебри суеверий, как выясняется, делали свои открытия, “опираясь, с одной стороны, на лабораторию, а с другой – на Каббалу”. Немало этому способствует и так называемый проект “Гермес”, детище господина Гарамона, главы издательства; к его осуществлению подключены и сам Казобон, и Бельбо, и Диоталлеви. Суть его заключается в том, чтобы объявив серию публикаций по оккультизму, магии и т. п., привлечь как серьезных авторов, так и фанатиков, сумасшедших, готовых платить деньги за опубликование своих творений; этих последних предполагается сплавлять в издательство “Мануцио”, чье родство с “Гарамоном” держится в строжайшем секрете; оно предназначено для издания книг за счет авторов, на практике сводящегося к беспощадному “выдаиванию” их кошельков.

В среде оккультистов “Гарамон” рассчитывает на богатый улов и потому настоятельно просит Бельбо и его друзей не пренебрегать ни кем.

Однако издания, предназначенные для “Гарамона”, все-таки должны соответствовать неким требованиям; в качестве научного консультанта проекта по рекомендации Казобона приглашается знакомый ему по Бразилии некий господин Алье, то ли авантюрист, то ли потомок знатного рода, возможно, граф, но во всяком случае человек богатый, с тонким вкусом и несомненно глубокими познаниями в области магии и оккультных наук; о самых древних магических ритуалах он рассказывает так, как будто бы сам при них присутствовал; собственно говоря, подчас он прямо намекает на это. При этом он вовсе не сноб, не чурается явных шарлатанов и психов и уверен, что даже в самом никудышном тексте можно отыскать “искорку если не истины, то хотя бы необычного обмана, а ведь часто эти крайности соприкасаются”. Надеявшиеся отвести с его помощью в сторону поток плевел, направив его на обогащение своего хозяина, и, быть может, найти в нем несколько зерен истины для себя, подавляемые авторитетом “господина графа” герои оказываются вынуждены барахтаться в этом потоке, не смея ничего отвергать: в любом плевеле может оказаться зерно, невидимое и не обнаруживаемое ни логикой, ни интуицией, ни здравым смыслом, ни опытом. Вот слова бедолаги-алхимика, подслушанные Казобоном во время еще одного, на сей раз уже не далекого, шаманского, а донельзя приближенного к их родным домам ритуала, куда они попадают по приглашению Алье: “Я испробовал все: кровь, волосы, душу Сатурна, маркасситы, чеснок, марсианский шафран, стружки и шлаки железа, свинцовый глет, сурьму – все напрасно.

Я работал над тем, чтобы извлечь из серебра масло и воду; я обжигал серебро со специально приготовленной солью и без нее, а также с водкой, и добыл из него едкие масла, вот и все. Я употреблял молоко, вино, сычужину, сперму звезд, упавших на землю, чистотел, плаценту; я смешивал ртуть с металлами, превращая их в кристаллы; я направил свои поиски даже на пепел… Наконец…

– Что – наконец?

– Ничто на свете не требует большей осторожности, чем истина. Обнаружить ее – все равно что пустить кровь прямо из сердца…”

Истина способна перевернуть или разрушить мир, ибо у него от нее нет защиты. Но истину до сих пор не удалось обнаружить; вот почему не следует пренебрегать ничем – лучше еще раз испробовать все, когда-либо бывшее предметом усилий и надежд кого-либо из посвященных. Пусть неоправданно; пусть ошибочно (и во что же тогда они были посвящены?) – неважно. “Каждая ошибка может оказаться мимовольной носительницей истины, – говорит Алье. – Настоящему эзотеризму не страшны противоречия”.

И этот водоворот ошибочных истин и чреватых истиною ошибок вновь толкает друзей на поиски Плана ордена тамплиеров; загадочный документ, оставшийся от исчезнувшего полковника, изучается ими снова и снова, и каждому его пункту подыскиваются исторические истолкования: это якобы выполнялось розенкрейцерами, это – павликианами, иезуитами, Бэконом, здесь приложили руку асассины… Если План действительно существует, он должен объяснять все; под этим девизом переписывается история мира, и постепенно мысль “мы нашли План, по которому движется мир” подменяется мыслью “мир движется по нашему Плану”.

Проходит лето; Диоталлеви возвращается из отпуска уже тяжело больным, Бельбо – еще более увлеченным Планом, удачи в работе над которым компенсируют ему поражения в реальной жизни, а Казобон готовится стать отцом: его новая подруга Лия должна скоро родить. Их усилия тем временем приближаются к завершению: они понимают, что местом последней встречи участников Плана должен стать парижский музей в церкви аббатства Сен-Мартен-де-Шан, Хранилище Искусств и Ремесел, где находится Маятник Фуко, который в строго определенный момент и укажет им точку на карте – вход во владения Царя Мира, центр теллурических токов, Пуп Земли, Umbilicus Mundi. Они постепенно уверяют себя в том, что им известен и день и час, остается найти карту, но тут Диоталлеви оказывается в больнице с самым неутешительным диагнозом, Казобон уезжает вместе с Лией и малышом в горы, а Бельбо, движимый ревностью к Алье, ставшему его счастливым соперником в личной жизни, решает поделиться с ним их знаниями о Плане, умолчав об отсутствии и карты, и уверенности в том, что вся эта расшифровка – не плод их общего разбушевавшегося воображения.

Лия тем временем доказывает Казобону, что те обрывочные записи конца XIX в., которые они приняли за конспект Плана, скорее всего являются расчетами хозяина цветочного магазина, Диоталлеви при смерти; его клетки отказываются ему повиноваться и строят его тело по собственному плану, имя которому – рак; Бельбо находится в руках Алье и своры его единомышленников, сперва изыскавших способ его шантажировать, а затем завлекших в Париж и вынуждающих уже под страхом смерти поделиться с ними последней тайной – картой. Казобон бросается на его поиски, но успевает застать только финал: в Хранилище Искусств и Ремесел обезумевшая толпа алхимиков, герметистов, сатанистов и прочих гностиков под предводительством Алье, здесь уже, впрочем, называющегося графом Сен-Жерменом, отчаявшись добиться от Бельбо признания в местонахождении карты, казнит его, удавливая веревкой, привязанной к Маятнику Фуко; при этом погибает и его возлюбленная. Казобон спасается бегством; на следующий день в музее нет никаких следов вчерашнего происшествия, но Казобон не сомневается, что теперь очередь будет за ним, тем более что при отъезде из Парижа он узнает о смерти Диоталлеви.

Один был убит людьми, поверившими в их План, другой – клетками, поверившими в возможность составить собственный и действовать по нему; Казобон, не желая подвергать опасности возлюбленную и ребенка, запирается в доме Бельбо, листает чужие бумаги и ждет, кто и как придет убить его самого.

Вариант 2

Рассказчиком этого романа является молодой парень по имени Казобон, студент Миланского университета. Он тесно дружит с Бельбо и его другом Диоталлеви. На то время Бельбо работал в издательстве “Гарамон” научным редактором.

Казобон занимается написанием своей диссертации по тамплиерам. Он с друзьями пытается узнать о судьбе ордена рыцарей Храма. В редакции они знакомятся с неким полковником в отставке, уверяющим, что знает, где находится зашифрованный план заговора рыцарей ордена, желание провести реванш, рассчитанный на века. Но на следующий день полковник пропал, ребята подумали, что его просто убили за знания, которыми он обладал, и Казобон на этом основании прекращает видеться с друзьями.

Прошло время, он закончил учебу и едет в Бразилию работать учителем. Истинная цель его переезда – крассавица Ампаро, которую Казобон полюбил.

В Бразилии они вместе начинают изучать историю древних культов и учений. Пару приглашают на некий обряд, где Ампару, против ее воли, ввели в транс. Очнувшись, она зла за это и на себя и на него. После этого случая, спустя год, Козобон возвращается в Милан, где возобновляет старые связи с Бельбо и с его помощью идет работать в “Гарамон”.

Вскоре они присоединяются к проекту главы издательства Гарамона “Гермес”. Проект создан для привлечения фанатиков оккультизма, магии и прочего, что б они платили деньги за публикацию своих творений в “Гарамоне”. Казобон, в качестве консультанта, приглашает своего знакомого по магии и оккультных науках, некого Алье, который в знак благодарности приглашает парней на ритуал к одному бедолаге-алхимику, благотворившего истину. Слова алхимика пробуждают у Казобона, Бельбо и Диоталлеви давно забытое увлечение поиска Плана ордена тамплеров.

Они вновь берутся за изучения документа, который оставил им в редакции полковник перед исчезновением.

Лето плавно меняет осень, с отпуска возвращается тяжело больной Диоталлеви, Бельбо не сильно везет в жизни, но это он компенсирует удачами в работе над Планом, а Казобон с его новой девушкой Лией готовятся стать родителями. Они приходят к выводу, что последний раз участники Плана встречались в церкви Сен-Мартен-де-Шан, где находится Маятник Фуко, который должен в определенное время указать место на карте – место нахождения владений Царя Мира. Друзья уверен, что обладают данными о дне и времени, но у них нет нужной карты. В ходе поисков карты, Диоталлеви попадает в больницу с подозрениями на рак, а Казобон с Лией и ребенком едут в горы.

В тот момент, когда все разъехались, Бельбо делится всей информацией с Алье, уверяю его, что они все это не придумали, что все это действительно было, но умалкивает, что у них нет карты.

Находясь в горах, Лия пытается убедить Казобону, что документ, которые они приняли за план, это всего лишь расчеты цветочника. Тем временем Алье аккуратно окручивает Бальбо, пытается вытянуть с него как можно больше данных и под различными предлогами привозит его в Париж к своим друзьям-единомышленникам, которые под предлогом смерти пытаются узнать, где карта. На поиски Бальбо едет Казобона, но опаздывает, заставши обезумевшую толпу алхимиков а Хранилище Искусств и Ремесел под руководством Алье, называющегося графом Сен-Жерменом, задушивших веревкой Бельбо, привязанного к Маятнику Фуко.

Казобон пытается спрятаться от графа, въехав в дом Бельбо с женой и ребенком, читая чужие бумаги и ожидая, когда прейдут и за ним.



Краткое содержание Маятник Фуко Эко