Французский героический эпос

По обыкновению, если хочешь понять тот или другой народ, ощутить его традиции, ментальность, пойми прежде всего его родной язык и эпос, так как именно они являются тем индикатором, который обнаруживает все особенности, тонкости и другие нюансы, присущие представителям того народа, который тебя интересует. Хочешь полнее ощутить, что представляют собой скандинавы, обратись к Едд (как Старшей, так и Младшей), не забудь также о сагах; немцы – тогда путь тебе к “Песне о Нибелунгах”; греки – ну, если не знаешь их эпоса, то дальше и разговаривать

довольно (на всякий случай напоминаю ключевые слова: Троя, Одисей, Геракл, Ахилл, Аргонавты и прочие); испанцы – направь внимание на “Песню о моем Сиде”; французы – тогда разыскивай “Песню о Роланде”, о которой и пойдет речь.

“Песня о Роланде” – выдающийся памятник мировой литературы. Честно говоря, при чтении этой поэмы так и хочется, улыбнувшись и качая главой, воскликнуть “ох, уже эти французы!” Даже их героический эпос – и тот насыщенный похвальбой, неугомонностью, отчаянностью, патетичностью, но и храбростью, презрением трудностей, блистательностью, благородством, достоинством, смелостью.

За своей художественной сутью “Песня о Роланде” – действительно, яркий пример эпоса с типичным для этого рода литературы тяготением к монументальности, повторам и вариациям, приподнятым французской страстью к гиперболе (вот чего точно не отнять!), пафоса и патетичности. Историческая правда, которая служила когда-то основой для создания эпической поэмы (хотя в этом некоторые исследователи расходятся), и то, чем она стала наконец – две диаметрально противоположные вещи. Но – и здесь уже шутливый тон изменяется на серьезный – это не мешает поэме оставаться одной из ключевых фигур на доске эпосов мира.

На самом деле, как рассказывают нам официальные хроники тех времен, поход Карла Большого за Пиренеи был неудачным, а врагами, которые напали на арьергард французской армии были баски, а не сарацины. Но такие детали при прочтении произведения становятся мелкими и незаметными. Также захваченный читатель с пониманием и милостью отнесется к таким нюансам, как то, что география поэмы просто фантастическая, что по подсчетам каждые пять французов убивают, по меньшей мере, четыре тысячи неверных, а звук рога Роланда звучит на тридцать лиг.

Важно, что этот героический эпос дает нам воображение о верности и измене, честности и храбрости, подлости и изобретательности – а все это удивительно ярко показано в поэме без полутонов и штрихов, наличие которых извинило бы или, наоборот, разрушило категоричность нашего восприятия образов произведения. Если подлость – то ярая, если храбрость – это бесшабашная, если любовь – это живет до последнего дыхания возлюбленного и с ним умирает, если Божья милость – это до восхождения ангелов за перчаткой героя.

Но главное (по крайней мере, по моему мнению, т. е. единственно правильному) то, что “Песня о Роланде” воспитывает настоящих героев у нас самых. Роланд – идеальный рыцарь, патриот, непримиримый к врагам, правдолюб. Его друг и соратник Оливер также выдающийся воин, изощренный стратег, менее бесшабашный, более здравомыслящий. Король Карл Большой – воплощение мудрости, благородства, чести, верности государству, т. е. тех рис, которыми наделен истинный правитель. Именно в такой компании мы, читателе “Песни о Роланде”, путешествуем ее страницами, принимаем участие в войнах и битвах, закаляемся в походах.

И эти рыцари становятся для нас образцами, а честность и благородство их образов – светом, который укажет нам правильный путь на бездорожье жизни.



Французский героический эпос